Все заморгало и потухло

Предложения со словосочетанием «пожар потухнет»

Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.

Вопрос: раскручиваться — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?

Ассоциации к слову «пожар&raquo

Синонимы к слову «пожар&raquo

Синонимы к слову «потухнуть&raquo

Цитаты из русской классики со словосочетанием «пожар потухнет»

  • Солнце садилось в пожаре пурпурного пламени и растопленного золота; когда же яркие краски зари потухли , то весь горизонт осветился ровным пыльно-розовым сиянием.

Сочетаемость слова «пожар&raquo

  • лесной пожар
    большой пожар
    сильный пожар
  • пожар войны
    пожар мировой революции
    пожар страсти
  • тушение пожара
    зарево пожара
    в случае пожара
  • пожар начался
    пожар случился
    пожар разгорался
  • тушить пожар
    устроить пожар
    погибнуть в пожаре
  • (полная таблица сочетаемости)

Сочетаемость слова «потухнуть&raquo

  • глаза потухли
    огонь потух
    свет потух
  • тухнет с головы
    не потух совсем
  • (полная таблица сочетаемости)

Значение слова «пожар&raquo

ПОЖА́Р , -а, м. 1. Сильное пламя, охватывающее и уничтожающее все, что может гореть, создающее опасность для жизни людей, а также самое горение, уничтожение чего-л. огнем. Тушить пожар. (Малый академический словарь, МАС)

Значение слова «потухнуть&raquo

ПОТУ́ХНУТЬ , —нет; прош. поту́х, —ла, —ло; прич. прош. поту́хший и поту́хнувший; сов. (несов. потухать и тухнуть 1 ). 1. Перестать гореть, светить; погаснуть. Костер потух. Лампа потухла. (Малый академический словарь, МАС)

Отправить комментарий

Дополнительно

  • Как правильно пишется слово «пожар»
  • Как правильно пишется слово «потухнуть»
  • Разбор по составу слова «пожар» (морфемный разбор)
  • Разбор по составу слова «потухнуть» (морфемный разбор)

Значение слова «пожар&raquo

ПОЖА́Р , -а, м. 1. Сильное пламя, охватывающее и уничтожающее все, что может гореть, создающее опасность для жизни людей, а также самое горение, уничтожение чего-л. огнем. Тушить пожар.

Значение слова «потухнуть&raquo

ПОТУ́ХНУТЬ , —нет; прош. поту́х, —ла, —ло; прич. прош. поту́хший и поту́хнувший; сов. (несов. потухать и тухнуть 1 ). 1. Перестать гореть, светить; погаснуть. Костер потух. Лампа потухла.

Синонимы к слову «пожар&raquo

  • пламя
  • огонь
  • пожарище
  • сжигание
  • пал
  • (ещё синонимы. )

Синонимы к слову «потухнуть&raquo

  • погаснуть
  • притухнуть
  • угаснуть
  • догореть
  • истлеть
  • (ещё синонимы. )

Ассоциации к слову «пожар&raquo

  • огонь
  • гореть
  • кострище
  • дымок
  • разгар
  • (ещё ассоциации. )

Сочетаемость слова «пожар&raquo

  • лесной пожар
  • пожар войны
  • тушение пожара
  • пожар начался
  • тушить пожар
  • (полная таблица сочетаемости. )

Сочетаемость слова «потухнуть&raquo

  • глаза потухли
  • огонь потух
  • тухнет с головы
  • не потух совсем
  • (полная таблица сочетаемости. )

Морфология

  • Разбор по составу слова «пожар»
  • Разбор по составу слова «потухнуть»

Правописание

  • Как правильно пишется слово «пожар»
  • Как правильно пишется слово «потухнуть»

Карта слов и выражений русского языка

Онлайн-тезаурус с возможностью поиска ассоциаций, синонимов, контекстных связей и примеров предложений к словам и выражениям русского языка.

Справочная информация по склонению имён существительных и прилагательных, спряжению глаголов, а также морфемному строению слов.

Сайт оснащён мощной системой поиска с поддержкой русской морфологии.

Реальный текст ЕГЭ 2017. В. Быков о надежде, войне

Крутой берег реки

Обычно он появлялся тут на закате солнца, когда спадала дневная жара и от реки по ее овражистым, поросшим мелколесьем берегам начинало густо тянуть прохладой. Петрович выходил к реке из травянистого лесного овражка со стороны недалекой приречной деревушки и одиноко усаживался на краю каменистого, подступавшего к самой воде обрыва. Некоторое время спустя из-за бетонных опор моста, плавно обходя перекат, выскакивала резвая голубая «казанка».В «казанке» сидели двое — Юра Бартош, парень из соседней деревни, работавший в городе и наезжавший в знакомые места на рыбалку, и его городской друг Коломиец

— Как с сушнячком сегодня, Петрович?

Старик не сразу оторвал от противоположного берега свои блеклые, слезящиеся глаза

— Мало хвороста. Подобрали… Вот вязаночку маленькую принес…

— Я так думаю, с вечера жечь не надо, — медленно, с усилием взбираясь за ним на обрыв, тихо заговорил старик. — Под утро лучше. С вечера люди всюду, помогут… А как под утро поснут, кто поможет?

— Оно можно и под утро, — согласился Юра. — Но в ночь бы надежнее. Может, я тоже подскочу, пошарю чего в овраге?

— В ночь бы, конечно, лучше… А то как признают? Раньше вон хутор был. А теперь нет. И этот мост новый… Незнакомый.

Юра торопливо полез по камням вверх к зарослям ольшаника в широком овраге.

— Ты вот что, дед! — резким голосом сказал он под обрывом. — Брось юродствовать! Комедию играть! Никто к тебе оттуда не придет. Понял?

Петрович на обрыве легонько вздрогнул, будто от холода, пальцы его замерли на груди, и вся его худая, костлявая фигура под кителем съежилась, сжалась. Но взгляд его по-прежнему был устремлен к заречному берегу, на этом, казалось, он не замечал ничего и вроде бы даже и не слышал неласковых слов Коломийца. Коломиец тем временем с привычной сноровкой забросил в воду еще две или три донки, укрепил в камнях короткие, с малюсенькими звоночками удильца.

— Они все тебя, дурня, за нос водят, поддакивают. А ты и веришь. Придут! Кто придет, когда уже война вон когда кончилась! Подумай своей башкой.

— Так это младший, Толик… На глаза заболел. Как стемнеет, ничего не видит. Старший, тот видел хорошо. А если со старшим что.

— Что со старшим, то же и с младшим, — грубо оборвал его Коломиец. — Война, она ни с кем не считалась. Тем более в блокаду.

— Ну! — просто согласился старик. — Аккурат блокада была. Толик с глазами неделю только дома и пробыл, аж прибегает Алесь, говорит: обложили со всех сторон, а сил мало. Ну и пошли. Младшему шестнадцать лет было. Остаться просил — ни в какую. Как немцы уйдут, сказали костерок разложить…

— От голова! — удивился Коломиец и даже привстал от своих донок. — Сказали — разложить. Когда это было?!

— Да на Петровку. Аккурат на Петровку, да…

— На Петровку! А сколько тому лет прошло, ты соображаешь?

Старик, похоже, крайне удивился и, кажется, впервые за вечер оторвал свой страдальческий взгляд от едва брезжившей в сутеми лесной линии берега.

— Да, лет? Ведь двадцать пять лет прошло, голова еловая!

Гримаса глубокой внутренней боли исказила старческое лицо Петровича. Губы его совсем по-младенчески обиженно задрожали, глаза быстро-быстро

заморгали, и взгляд разом потух. Видно, только теперь до его помраченного сознания стал медленно доходить весь страшный смысл его многолетнего заблуждения.

— Так это. Так это как же.

Внутренне весь напрягшись в каком-то усилии, он, наверно, хотел и не мог выразить какую-то оправдательную для себя мысль, и от этого

Читайте также  Диагностика автомобилей ваз

непосильного напряжения взгляд его сделался неподвижным, обессмыслел и сошел с того берега. Старик на глазах сник, помрачнел еще больше, ушел

весь в себя. Наверно, внутри у него было что-то такое, что надолго сковало его неподвижностью и немотой. Петрович на обрыве трудно поднялся, пошатнулся и, сгорбившись, молча побрел куда-то прочь от этого берега. Наверно, в темноте старик где-то разошел ногам трескучую охапку валежника — большую охапку рядом с маленькой вязанкой Петровича.

— Петрович? А кто его. Пошел, наверно. Я сказал ему.

— Как? — остолбенел на обрыве Юра. — Что ты сказал?

— Все сказал. А то водят полоумного за нос. Поддакивают.

— Что ты наделал? Ты же его убил!

— Так уж и убил! Жив будет!

Такая правда его доконает. Ведь они погибли оба в блокаду. А перед тем он их сам вон туда на лодке отвозил. И ждет.

— Что ж, лучше ничего не ждать? Здоровому и то порою невмочь, а ему?

Эх, ты! близко и далеко зажигались рыбачьи костры. Среди них в этот вечер не загорелся только один — на обрыве у лесного перевоза, где до утра было необычно пустынно и глухо. Не загорелся он и в следующую ночь. И, наверное, не загорится уже никогда.

Проблемы:

  1. Каково значение надежды для жизни человека? (Без надежды пропадает смысл жизни)
  2. Почему нельзя лишать человека надежды? (Без надежды пропадает смысл жизни)
  3. Каковы последствия войны? ( Война ни с кем не считается, уносит жизни детей, лишает веры и надежды на светлое будущее, сводит с ума близких, чьи родственники погибли)
  4. Как проявляется любовь к детям? (Родители ждут нас и верят в нас до конца)
  5. Как одно неверное слово может ранить человека и даже убить его? (Одно слово может лишить человека веры и надежды и убить его)
  6. В чем смысл жизни ( В надежде)
  7. Проблема черствости (Некоторые люди жестоки по отношению к слабым)
  8. Можно ли скрывать правду во благо человека? (Да, иногда горькая правда должна остаться неизвестной)
  • Подготовка к сочинению ЕГЭ
  • Подготовка к ЕГЭ по русскому языку

Все заморгало и потухло

© Е. Лесовикова, составление, 2013

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2013

Предисловие к публикации перевода романа В. Гюго «Собор Парижской Богоматери»

Ф. М. Достоевский

«Le laid, c’est le beau»[1] – вот формула, под которую лет тридцать тому назад самодовольная ратина думала подвести мысль о направлении таланта Виктора Гюго, ложно поняв и ложно передав публике то, что сам Виктор Гюго писал для истолкования своей мысли. Надо признаться, впрочем, что он и сам был виноват в насмешках врагов своих, потому что оправдывался очень темно и заносчиво и истолковывал себя довольно бестолково. И однако ж нападки и насмешки давно исчезли, а имя Виктора Гюго не умирает, и недавно, с лишком тридцать лет спустя после появление его романа «Notre Dame de Paris»[2], явились «Les Misérables»[3], роман, в котором великий поэт и гражданин выказал столько таланта, выразил основную мысль своей поэзии в такой художественной полноте, что весь свет облетело его произведение, все прочли его, и чарующее впечатление романа полное и всеобщее. Давно уже догадались, что не глупой карикатурной формулой, приведенной нами выше, характеризуется мысль Виктора Гюго. Его мысль есть основная мысль всего искусства девятнадцатого столетия, и этой мысли Виктор Гюго как художник был чуть ли не первым провозвестником. Это мысль христианская и высоконравственная, формула ее – восстановление погибшего человека, задавленного несправедливо гнетом обстоятельств, застоя веков и общественных предрассудков. Эта мысль – оправдание униженных и всеми отринутых парий общества. Конечно, аллегория немыслима в таком художественном произведении, как, например, «Notre Dame de Paris». Но кому не придет в голову, что Квазимодо есть олицетворение пригнетенного и презираемого средневекового народа французского, глухого и обезображенного, одаренного только страшной физической силой, но в котором просыпается наконец любовь и жажда справедливости, а вместе с ними и сознание своей правды и еще непочатых, бесконечных сил своих.

Виктор Гюго чуть ли не главный провозвестник этой идеи «восстановления» в литературе нашего века. По крайней мере он первый заявил эту идею с такой художественной силой в искусстве. Конечно, она не есть изобретение одного Виктора Гюго; напротив, по убеждению нашему, она есть неотъемлемая принадлежность и, может быть, историческая необходимость девятнадцатого столетия, хотя, впрочем, принято обвинять наше столетие, что оно после великих образцов прошлого времени не внесло ничего нового в литературу и в искусство. Это глубоко несправедливо. Проследите все европейские литературы нашего века, и вы увидите во всех следы той же идеи, и, может быть, хоть к концу-то века она воплотится наконец вся, целиком, ясно и могущественно, в каком-нибудь таком великом произведении искусства, что выразит стремления и характеристику своего времени так же полно и вековечно, как, например, «Божественная комедия» выразила свою эпоху средневековых католических верований и идеалов.

Виктор Гюго, бесспорно, сильнейший талант, явившийся в девятнадцатом столетии во Франции. Идея его пошла в ход; даже форма теперешнего романа французского чуть ли не принадлежит ему одному. Даже его огромные недостатки повторились чуть ли не у всех последующих французских романистов. Теперь, при всеобщем, почти всемирном успехе «Les Misérables», нам пришло в голову, что роман «Notre Dame de Paris» по каким-то причинам не переведен еще на русский язык, на котором уже так много переведено европейского. Слова нет, что его все прочли на французском языке у нас и прежде; но, во-первых, рассудили мы, прочли только знавшие французский язык, во-вторых – едва ли прочли и все знавшие по-французски, в-третьих – прочли очень давно, а в-четвертых – и прежде-то, и тридцать-то лет назад, масса публики, читающей по-французски, была очень невелика сравнительно с теми, которые и рады бы читать, да по-французски не умели. А теперь масса читателей, может быть, в десять раз увеличилась против той, что была тридцать лет назад. Наконец – и главное – все это было уже очень давно. Теперешнее же поколение вряд ли перечитывает старое. Мы даже думаем, что роман Виктора Гюго теперешнему поколению читателей очень мало известен. Вот почему мы и решились перевесть в нашем журнале вещь гениальную, могучую, чтоб познакомить нашу публику с замечательнейшим произведением французской литературы нашего века. Мы даже думаем, что тридцать лет – такое расстояние, что даже и читавшим роман в свое время может быть не слишком отяготительно будет перечесть его в другой раз.

Итак, надеемся, что публика на нас не посетует за то, что мы предлагаем ей вещь так всем известную… по названью.

Читайте также  Свечи хендай солярис: артикул, замена своими руками

Собор Парижской Богоматери

Несколько лет тому назад, посещая, или, вернее, обследуя собор Парижской Богоматери, автор этой книги заметил в темном углу одной из башен вырезанное на стене слово:

Греческие письмена, почерневшие от времени и довольно глубоко высеченные в камне, неуловимые особенности готического письма, сквозившие в их форме и расположении и словно свидетельствовавшие о том, что их начертала средневековая рука, а более всего – мрачный и роковой смысл, заключавшийся в них, живо поразили автора.

Он раздумывал, он старался отгадать, чья скорбящая душа не пожелала покинуть этот мир, не оставив клейма преступления или несчастья на челе старинного собора.

Теперь эту стену (я уже даже не помню, какую именно) не то закрасили, не то выскоблили, и надпись исчезла. Ведь уже двести лет у нас так поступают с чудесными средневековыми церквами. Их калечат всевозможными способами как снаружи, так и изнутри. Священник их перекрашивает, архитектор скребет; затем является народ и разрушает их вконец.

И вот, кроме хрупкого воспоминания, которое автор этой книги посвящает таинственному слову, высеченному в мрачной башне собора Парижской Богоматери, ничего не осталось ни от этого слова, ни от той неведомой судьбы, итог которой был столь меланхолически подведен в нем.

Человек, начертавший его на стене, исчез несколько столетий тому назад из числа живых, слово, в свою очередь, исчезло со стены собора, и самый собор, быть может, вскоре исчезнет с лица земли. Из-за этого слова и написана настоящая книга.

Ровно триста сорок восемь лет шесть месяцев и девятнадцать дней тому назад парижан разбудил громкий трезвон всех колоколов трех кварталов: Старого и Нового города и Университета. А между тем этот день, 6 января 1482 года, не принадлежал к числу тех, о которых сохранилась память в истории. Ничего примечательного не было в событии, так взволновавшем жителей Парижа и заставившем с утра звонить все колокола. На город не шли приступом пикардийцы или бургундцы, студенты не бунтовали, не предвиделось ни въезда «нашего грозного властелина, господина короля», ни занимательного повешения воров и воровок. Не ожидалось также прибытия какого-нибудь разряженного и разубранного посольства, что случалось так часто в пятнадцатом веке. Всего два дня тому назад одно из таких посольств, состоящее из фламандских послов, явившихся с целью устроить брак между дофином и Маргаритой Фландрской, прибыло в Париж, к великой досаде кардинала Бурбонского, который, угождая королю, должен был волей-неволей оказывать любезный прием этим неотесанным фламандским бургомистрам и угощать их в своем Бурбонском дворце представлением «весьма прекрасной моралите, шуточной пьесы и фарса», в то время как проливной дождь хлестал по его великолепным коврам, разостланным у входа во дворец.

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Мастер и Маргарита

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 103

Мастер и Маргарита

Текст печатается в последней прижизненной редакции (рукописи хранятся в рукописном отделе Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина), а также с исправлениями и дополнениями, сделанными под диктовку писателя его женой, Е. С. Булгаковой.

. Так кто ж ты, наконец? – Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.

Никогда не разговаривайте с неизвестными

Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй – плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке – был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках.

Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и редактор толстого художественного журнала, а молодой спутник его – поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный.

Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели первым долгом бросились к пестро раскрашенной будочке с надписью «Пиво и воды».

Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера. Не только у будочки, но и во всей аллее, параллельной Малой Бронной улице, не оказалось ни одного человека. В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, – никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея.

– Дайте нарзану, – попросил Берлиоз.

– Нарзану нету, – ответила женщина в будочке и почему-то обиделась.

– Пиво есть? – сиплым голосом осведомился Бездомный.

– Пиво привезут к вечеру, – ответила женщина.

– А что есть? – спросил Берлиоз.

– Абрикосовая, только теплая, – сказала женщина.

– Ну, давайте, давайте, давайте.

Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской. Напившись, литераторы немедленно начали икать, расплатились и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к Бронной.

Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Берлиоза. Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Патриарших без оглядки. Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: «Что это со мной? Этого никогда не было. сердце шалит. я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и в Кисловодск. »

И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок. Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.

Жизнь Берлиоза складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык. Еще более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: «Этого не может быть. »

Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо.

Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца.

– Фу ты черт! – воскликнул редактор, – ты знаешь, Иван, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было, – он попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали.

Однако постепенно он успокоился, обмахнулся платком и, произнеся довольно бодро: «Ну-с, итак. » – повел речь, прерванную питьем абрикосовой.

Читайте также  Подушки двигателя на шевроле круз: замена

Речь эта, как впоследствии узнали, шла об Иисусе Христе. Дело в том, что редактор заказал поэту для очередной книжки журнала большую антирелигиозную поэму. Эту поэму Иван Николаевич сочинил, и в очень короткий срок, но, к сожалению, ею редактора нисколько не удовлетворил. Очертил Бездомный главное действующее лицо своей поэмы, то есть Иисуса, очень черными красками, и тем не менее всю поэму приходилось, по мнению редактора, писать заново. И вот теперь редактор читал поэту нечто вроде лекции об Иисусе, с тем чтобы подчеркнуть основную ошибку поэта. Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича – изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать, – но Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж. Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете и что все рассказы о нем – простые выдумки, самый обыкновенный миф.

Надо заметить, что редактор был человеком начитанным и очень умело указывал в своей речи на древних историков, например, на знаменитого Филона Александрийского, на блестяще образованного Иосифа Флавия, никогда ни словом не упоминавших о существовании Иисуса. Обнаруживая солидную эрудицию, Михаил Александрович сообщил поэту, между прочим, и о том, что то место в 15-й книге, в главе 44-й знаменитых Тацитовых «Анналов», где говорится о казни Иисуса, – есть не что иное, как позднейшая поддельная вставка.

Поэт, для которого все, сообщаемое редактором, являлось новостью, внимательно слушал Михаила Александровича, уставив на него свои бойкие зеленые глаза, и лишь изредка икал, шепотом ругая абрикосовую воду.

– Нет ни одной восточной религии, – говорил Берлиоз, – в которой, как правило непорочная дева не

Реальный ЕГЭ 2017

Обычно он появлялся тут на закате солнца, когда спадала дневная жара и от реки по ее овражистым, поросшим мелколесьем берегам начинало густо тянуть прохладой. К вечеру почти совсем стихал ветер, исчезала крупная рябь на воде, наступало самое время ночной рыбалки. Приехавшие на автобусе городские рыбаки торопливо растыкали на каменистых отмелях коротенькие удилища своих донок и, тут же расстелив какую-нибудь одежонку, непритязательно устраивались на недолгую июльскую ночь.

Мир, в котором мы живём, трудно назвать совершенным. В нём много хорошего, но много и такого, что порой для обычного человека, да даже для целой группы людей становится сильнейшим потрясением, пережить которое помогает лишь чудо. Так, Д.Л. Быков в своем тексте рассуждает над проблемой роли надежды в жизни человека.

Писатель рассматривает этот вопрос, приводя в пример судьбу героя, пережившего войну. Мы знакомимся с Петровичем, который на протяжение долгого времени появлялся на одном и том же месте, на обрыве возле реки, и молчаливо смотрит в одно и то же место, на другой берег с лодками. Д.Л. Быков делает акцент на том, что все жители знали о том, что Петрович все еще ждет своих однополчан, которые должны были вернуться еще в Петровку, и вот, спустя 25 лет надежда не покидала старика и он продолжал ежедневно приходить на обрыв и ждать, не отрывая глаз от одного и того же места на том берегу. Однако нашелся Коломиец, решивший убить надежду и сказать старику правду, на что, конечно, была ожидаемая реакция: «Гримаса глубокой внутренней боли исказила старческое лицо Петровича. Губы его совсем по-младенчески обиженно задрожали, глаза быстро-быстро заморгали, и взгляд разом потух. Видно, только теперь до его помраченного сознания стал медленно доходить весь страшный смысл его многолетнего заблуждения». Стало ясно, что раздраженные убеждения Коломиеца не повисли в воздухе: он безжалостно забрал у человека, прошедшего войну, надежду, тем самым, отобрав у него смысл жизни.

Позиция Д.Л. Быкова ясна: надежда, даже в самых трудных жизненных ситуациях, помогает сохранить веру в лучшее и желание жить. Отобрать надежду – значит, отобрать смысл жизни человека, а это приравнивается к смерти.

Я полностью согласна с мнением автора и также считаю, что надежда – это единственное, что в ситуации, когда уже не во что верить, может помочь сохранить человеку жизнь. Отбирать надежду не стоит ни в одном случае, даже тогда, когда, казалось бы, верить во что-либо уже нет смысла, потому что, как гласит народная мудрость: кто ждет, тот всегда дождется. В подтверждение своего мнения приведу аргумент из художественной литературы.

В повести Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке» судьба главного героя сложилась не лучшим для него образом. Алексей, будучи летчиком-истребителем, был подбит врагами и оставлен в лесу наедине дикими зверями и тяжелыми травмами. Боль и отчаяние съедали его изнутри, однако надежда не давала погибнуть и помогала бороться с обстоятельствами. Чудом спасенный герой остается без ступней, но и в этом случае он не падает духом и продолжает восстанавливать потерянные навыки. В итоге, благодаря надежде и вере в собственные силы, Алексей снова садится за штурвал и с героическим блеском в глазах продолжает приносить пользу своему отечеству.

В стихотворении К.М. Симонова «Жди меня, и я вернусь…» описывается влияние надежды на тех, кто рисковал собою на войне. Для бойцов, каждая минута жизни которых была наполнена риском смерти, ничего не было важнее веры в то, что где-то за горизонтом, пылая надеждой, их преданно ждет любимый человек. Эта надежда предавала им сил и стремления жить. Лирический герой стихотворения призывает свою любимую ждать его несмотря ни на что, даже если у всех вокруг пропадет надежда. Ведь только это может сохранить в нем убеждение в том, что он обязательно вернутся к своей избраннице, как бы не сложились обстоятельства.

«Никогда, ни в каких случаях не надо отчаиваться. Надеяться и действовать — наша обязанность в несчастии. Бездеятельное отчаяние — забвение и нарушение долга», — Б.Л. Пастернак. Безусловно, нужно быть по-настоящему сильной личностью, чтобы проносить свою надежду через все обстоятельства и отговоры окружающих. Стоит всегда помнить, что любое стремление к лучшему, доверие к собственным убеждениям будут вознаграждены жизнью.